Добро пожаловать в мой Ад...
четверг, 25 июня 2020
01:09
Доступ к записи ограничен
Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра
среда, 30 декабря 2015
21:46
Доступ к записи ограничен
Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра
понедельник, 28 декабря 2015
20:23
Доступ к записи ограничен
Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра
понедельник, 16 июня 2014
21:56
Доступ к записи ограничен
Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра
вторник, 04 февраля 2014
Я на серой стене нарисую картину:
Небо цвета индиго, белый пух облаков.
Мне хотелось любить и быть кем-то любимым,
Но все это мечты из несбывшихся снов...
Нарисую закат и пурпурное небо,
И как волны ласкают ярко желтый песок.
Я не смог разобраться где правда где небыль,
И каким-то печальным оказался итог...
Я на поле ржаном нарисую дорогу,
Вдалеке на холме стоит дуб-исполин.
Мне хотелось быть нужным хотя бы немного,
А в итоге остался совершенно один...
Нарисую луну... В небе редкие звезды,
Как тумана укроет реку пелена.
Мне хотелось любви, но теперь уже поздно...
И останется серой навеки стена...
Небо цвета индиго, белый пух облаков.
Мне хотелось любить и быть кем-то любимым,
Но все это мечты из несбывшихся снов...
Нарисую закат и пурпурное небо,
И как волны ласкают ярко желтый песок.
Я не смог разобраться где правда где небыль,
И каким-то печальным оказался итог...
Я на поле ржаном нарисую дорогу,
Вдалеке на холме стоит дуб-исполин.
Мне хотелось быть нужным хотя бы немного,
А в итоге остался совершенно один...
Нарисую луну... В небе редкие звезды,
Как тумана укроет реку пелена.
Мне хотелось любви, но теперь уже поздно...
И останется серой навеки стена...
В памяти забыто-
И ответов нет.
В зеркале разбитом
Вижу лунный свет.
Мелкие осколки
В колком серебре,
Отраженье волка
В маленьком стекле.
Он глядит устало,
Так же как и я...
Я таким же стану-
Зверь внутри меня...
Желтых глаз звериных
Колкий дикий взгляд.
Дни проходят мимо,
Не вернуть назад.
Не собрать осколки
В целое стекло...
Я останусь волком,
Всем врагам назло.
Сущность поменяю,
Зеркало виня...
И душа иная-
Зверь внутри меня...
И ответов нет.
В зеркале разбитом
Вижу лунный свет.
Мелкие осколки
В колком серебре,
Отраженье волка
В маленьком стекле.
Он глядит устало,
Так же как и я...
Я таким же стану-
Зверь внутри меня...
Желтых глаз звериных
Колкий дикий взгляд.
Дни проходят мимо,
Не вернуть назад.
Не собрать осколки
В целое стекло...
Я останусь волком,
Всем врагам назло.
Сущность поменяю,
Зеркало виня...
И душа иная-
Зверь внутри меня...
Вновь искусаны губы в кровь,
Пахнет серой, зажженной спички...
Кто-то скажет: "Это любовь"
Я отвечу: "Всего лишь привычка"
И затягиваясь едким дымом,
Закурю... хоть давно уже бросил.
Не умею я быть любимым...
Для меня и весна, как осень...
И расшатаны, к черту, нервы,
Выпускается дым плавно.
Я не стал для тебя первым,
А последним не быть подавно...
Затушив сигарету ладонью,
Тут же выброшу ее в урну.
То что ты называешь любовью-
Это страх, что во мне уже умер...
Это боль, что срослась со мной,
Став навеки единым целым.
Это бред головы больной,
Растекающийся по венам...
Как случилось все это, скажи?
Неужели не понимаешь,
Что запутавшись в собственной лжи,
Ты меня нехотя убиваешь...
Пахнет серой, зажженной спички...
Кто-то скажет: "Это любовь"
Я отвечу: "Всего лишь привычка"
И затягиваясь едким дымом,
Закурю... хоть давно уже бросил.
Не умею я быть любимым...
Для меня и весна, как осень...
И расшатаны, к черту, нервы,
Выпускается дым плавно.
Я не стал для тебя первым,
А последним не быть подавно...
Затушив сигарету ладонью,
Тут же выброшу ее в урну.
То что ты называешь любовью-
Это страх, что во мне уже умер...
Это боль, что срослась со мной,
Став навеки единым целым.
Это бред головы больной,
Растекающийся по венам...
Как случилось все это, скажи?
Неужели не понимаешь,
Что запутавшись в собственной лжи,
Ты меня нехотя убиваешь...
Ну, а я, я давно в полушаге от края стою.
Если я не боюсь, значит -- нечего больше терять.
Если я не боюсь, значит -- нечего больше терять.
А где-то бурлила другая жизнь,
Иная - со смехом, любовью и счастьем...
А он шептал тихо себе: "Держись...",
Когда разрывало от боли на части.
А он так привык, кусать губы в кровь,
И тихо стонать, чтоб никто не слышал.
И ночью вскочив от кошмаров вновь,
Он снова один забирался на крышу.
И как это просто - один лишь шаг,
Когда на краю...это сущая малость.
И если когда-то держал его страх,
Теперь от него ничего не осталось.
Лишь звездное небо над головой,
Его уводило от самого края...
Часами он мог любоваться луной,
На время о боли своей забывая.
Он много писал. А потом на рассвете
Он комкал страницы и рвал на куски.
Обрывки бумаги подхватывал ветер
И уносил с ними части тоски.
Но все же с рассветом она возвращалась,
Его разбивая на сотни кусков.
А де-то внизу снова жизнь начиналась,
Иная, где счастье, мечты и любовь...
А солнце всходило... И он обреченно
Спускался в квартиру, где тишь и покой.
Он сам свою жизнь разукрасил в цвет черный,
Чтобы не думать о жизни иной.
О том, что он врядли уже испытает,
И мысли опять посылая к чертям,
Он просто живет. Нет... скорей доживает.
Он счастья не ждет, он творит его сам.
Он ловит улыбки случайных прохожих,
Запрятав всю боль за улыбкой своей...
И пусть эта маска фальшива, но все же,
Она куда искренней многих людей.
Иная - со смехом, любовью и счастьем...
А он шептал тихо себе: "Держись...",
Когда разрывало от боли на части.
А он так привык, кусать губы в кровь,
И тихо стонать, чтоб никто не слышал.
И ночью вскочив от кошмаров вновь,
Он снова один забирался на крышу.
И как это просто - один лишь шаг,
Когда на краю...это сущая малость.
И если когда-то держал его страх,
Теперь от него ничего не осталось.
Лишь звездное небо над головой,
Его уводило от самого края...
Часами он мог любоваться луной,
На время о боли своей забывая.
Он много писал. А потом на рассвете
Он комкал страницы и рвал на куски.
Обрывки бумаги подхватывал ветер
И уносил с ними части тоски.
Но все же с рассветом она возвращалась,
Его разбивая на сотни кусков.
А де-то внизу снова жизнь начиналась,
Иная, где счастье, мечты и любовь...
А солнце всходило... И он обреченно
Спускался в квартиру, где тишь и покой.
Он сам свою жизнь разукрасил в цвет черный,
Чтобы не думать о жизни иной.
О том, что он врядли уже испытает,
И мысли опять посылая к чертям,
Он просто живет. Нет... скорей доживает.
Он счастья не ждет, он творит его сам.
Он ловит улыбки случайных прохожих,
Запрятав всю боль за улыбкой своей...
И пусть эта маска фальшива, но все же,
Она куда искренней многих людей.
Я на холсте нарисовал свет солнца золотой,
Забытый старенький причал и ласковый прибой,
И белым цветом облака куда-то вдаль плыли,
И ярко-красным паруса, в неведомой дали.
Легли зелёные мазки и встал стеною лес,
И голубой изгиб реки за горизонт исчез.
И васильковые поля и гор холодный цвет
Есть на палитре у меня, но цвета счастья нет.
Нет цвета пламенной любви, нет цвета сладких снов,
Нет цвета клятвы на крови, нет цвета подлых слов.
И лишь мечтам не нужен цвет, поэтому всегда,
Чтоб вновь цветной увидеть свет я прихожу сюда.
Забытый старенький причал и ласковый прибой,
И белым цветом облака куда-то вдаль плыли,
И ярко-красным паруса, в неведомой дали.
Легли зелёные мазки и встал стеною лес,
И голубой изгиб реки за горизонт исчез.
И васильковые поля и гор холодный цвет
Есть на палитре у меня, но цвета счастья нет.
Нет цвета пламенной любви, нет цвета сладких снов,
Нет цвета клятвы на крови, нет цвета подлых слов.
И лишь мечтам не нужен цвет, поэтому всегда,
Чтоб вновь цветной увидеть свет я прихожу сюда.
Мне так мучительно с тобою расставаться,
Мне так мучительно кричать тебя в ночи,
Но как бы не были молитвы горячи
Им без ответа предначертано остаться.
Теперь наивными все кажутся мечты,
Хотя когда-то предавалось им значенье..
Теперь же боль всего лишь увлеченье
И не избавиться от бледной пустоты.
Мне вместо сердца ты оставил ком гнилья,
Который раньше называл своей любовью.
Стой в стороне, любуясь моей кровью,
Ведь я всего лишь мальчик для битья
Мне так мучительно кричать тебя в ночи,
Но как бы не были молитвы горячи
Им без ответа предначертано остаться.
Теперь наивными все кажутся мечты,
Хотя когда-то предавалось им значенье..
Теперь же боль всего лишь увлеченье
И не избавиться от бледной пустоты.
Мне вместо сердца ты оставил ком гнилья,
Который раньше называл своей любовью.
Стой в стороне, любуясь моей кровью,
Ведь я всего лишь мальчик для битья
С неба упавшие, жить обречённые...
Демоны белые, ангелы чёрные.
Ночи бессонные, дни бесконечные.
Встречи мгновенные, проводы вечные.
Письма поэзией, прозой признания.
Взглядом объятия, снами свидания.
Нотами тексты, словами мелодии.
Жестами мысли, бесстрашие в фобии.
Грех как реальность, мечты как издёвка.
Боль - наслаждение, нежность как плётка.
Тело как призрак, душа во спасение.
Миг словно жизнь, каждый день - воскрешение.
Ближе чужое, своё - кандалами.
Исповедь плотью, прощенье слезами.
Так и живут, исцеляясь изменами...
Чёрные ангелы, белые демоны
И как бы это не было печально,
Но не прикажешь сердцу полюбить
Я тону в этом омуте страхов,
Но протянутых рук я не жажду.
Потерпев много горестных крахов,
Я сгорю, не вернувшись однажды.
Мне понять тебя проще простого,
Только чувство похлеще чем жажда
Изничтожит меня. И однажды
Ты найдешь меня полупустого.
Из горла ты того не напьешься,
Ведь бутылка давно опустела.
И любая бы расхотела,
Только ты никогда не сдаешься.
Дорогая, прости эти строки:
Ты когда-нибудь все осознаешь.
И, пройдясь по безлюдной дороге,
Я сгорю, только ты не узнаешь.
Но не прикажешь сердцу полюбить
Я тону в этом омуте страхов,
Но протянутых рук я не жажду.
Потерпев много горестных крахов,
Я сгорю, не вернувшись однажды.
Мне понять тебя проще простого,
Только чувство похлеще чем жажда
Изничтожит меня. И однажды
Ты найдешь меня полупустого.
Из горла ты того не напьешься,
Ведь бутылка давно опустела.
И любая бы расхотела,
Только ты никогда не сдаешься.
Дорогая, прости эти строки:
Ты когда-нибудь все осознаешь.
И, пройдясь по безлюдной дороге,
Я сгорю, только ты не узнаешь.
Не плачь мой мальчик, боль не вечна.
Дорожка не иссушит твоих слез,
А прожигать твое влачение беспечно
Не в силах даже снег из дивных грез.
Не заглушай свои печали в янтаре.
Горячий чай и теплый плед на плечи
И в твоей комнате горят все те же свечи,
Подаренные мною в январе.
Не забывай ворованных объятий,
А поцелуи в зимнем парке на снегу
Запомни лучше всех своих проклятий:
Я похороненным вернуться не смогу.
В день нашего прощанья выла вьюга,
И ты порвал ошейник на груди.
В тот день мы, потерявшие друг друга,
Шептали оба: просто уходи.
Придешь ли ты проститься с пустотою?
Ведь ты тревогу сердца усмирил,
А я постель своею кровью обагрил,
Которую делили мы с тобою.
Пообещай, что навестишь мое жилище,
Что не заплачешь к камню прислонясь.
Тогда меня покинет эта грязь,
И я клянусь: на небесах я стану чище.
Дорожка не иссушит твоих слез,
А прожигать твое влачение беспечно
Не в силах даже снег из дивных грез.
Не заглушай свои печали в янтаре.
Горячий чай и теплый плед на плечи
И в твоей комнате горят все те же свечи,
Подаренные мною в январе.
Не забывай ворованных объятий,
А поцелуи в зимнем парке на снегу
Запомни лучше всех своих проклятий:
Я похороненным вернуться не смогу.
В день нашего прощанья выла вьюга,
И ты порвал ошейник на груди.
В тот день мы, потерявшие друг друга,
Шептали оба: просто уходи.
Придешь ли ты проститься с пустотою?
Ведь ты тревогу сердца усмирил,
А я постель своею кровью обагрил,
Которую делили мы с тобою.
Пообещай, что навестишь мое жилище,
Что не заплачешь к камню прислонясь.
Тогда меня покинет эта грязь,
И я клянусь: на небесах я стану чище.
Я знаю мир-он стар и полон дряни.
Я знаю птиц, летящих на манок,
Я знаю, как звенит экю в кармане,
И как звенит отточенный клинок.
Я знаю, как поют на эшафоте,
Я знаю, как целуют не любя,
Я знаю тех, кто "за" и тех, кто "против",
Я знаю всё, но только не себя.
Я знаю шлюх-они горды, как дамы,
Я знаю дам-они дешевле шлюх,
Я знаю то, о чём молчат годами,
Я знаю то, что произносят вслух.
Я знаю, как зерно клюют павлины,
И как вороны трупы теребят,
Я знаю жизнь-она не будет длинной,
Я знаю всё, но только не себя
Улыбка фальшива, взгляд сильно уставший,
Но так же слащавы и приторны речи.
Не знает покоя в душе ангел падший,
Скитается он по земле уже вечность.
Усиленно прячет он крылья за спину,
По жизни идет упиваясь пороком.
А был он когда-то безгрешен, невинен,
Теперь он другой, он отрекся от Бога.
Босым он прошел через все круги Ада,
Без стонов и криков, сжав зубы от боли.
И душу наполнив свою грешным ядом,
Теперь он свободен, теперь он доволен.
Никто им теперь уже не управляет,
Теперь он во власти лишь только гордыни.
Грехами он души людей соблазняет
И просто играет мечтами чужими.
И все ж, иногда, он с тоскою земною,
Посмотрит на неба синеющий свод.
И крылья расправив свои за спиною,
Он молча сидит, глядя на горизонт.
Туда, где за линией прячется солнце,
И небо раскрасил в пурпурный закат.
Он знает, что больше назад не вернется,
Что нету для павших дороги назад.
И крылья опять он запрячет надежно,
И маску наденет свою не спеша.
Понять что в душе у него невозможно,
Он сам сомневается, есть ли душа.
Но так же слащавы и приторны речи.
Не знает покоя в душе ангел падший,
Скитается он по земле уже вечность.
Усиленно прячет он крылья за спину,
По жизни идет упиваясь пороком.
А был он когда-то безгрешен, невинен,
Теперь он другой, он отрекся от Бога.
Босым он прошел через все круги Ада,
Без стонов и криков, сжав зубы от боли.
И душу наполнив свою грешным ядом,
Теперь он свободен, теперь он доволен.
Никто им теперь уже не управляет,
Теперь он во власти лишь только гордыни.
Грехами он души людей соблазняет
И просто играет мечтами чужими.
И все ж, иногда, он с тоскою земною,
Посмотрит на неба синеющий свод.
И крылья расправив свои за спиною,
Он молча сидит, глядя на горизонт.
Туда, где за линией прячется солнце,
И небо раскрасил в пурпурный закат.
Он знает, что больше назад не вернется,
Что нету для павших дороги назад.
И крылья опять он запрячет надежно,
И маску наденет свою не спеша.
Понять что в душе у него невозможно,
Он сам сомневается, есть ли душа.
Мой ангел наивный, белые крылья,
Беги от меня, пока можешь, беги.
Мне сердце и душу давно опалили,
И я не достоин той чистой любви.
Мой ангел наивный, тебе, к сожалению,
Меня не спасти, да и поздно уже.
Я павший, и я не научен смирению,
Не стоит грустить о пропавшей душе.
Мой ангел наивный, чей взор так прекрасен,
Тобою неправильный выбран был путь.
Ведь рядом со мной находится опасно,
Прости, если сможешь, а лучше забудь.
Мой ангел наивный, с напрасной надеждой
Глазами ребенка та смотришь мне в душу.
Я падший, не стану я ангелом прежним,
Мой мир уж давно безвозвратно разрушен.
Мой ангел наивный, сгоришь ты мгновенно,
Лишь только отведав запретный сей плод.
Но кару любую приму я смиренно,
Кто сильно любил, тот, наверно, поймет.
Мой ангел наивный, безгрешный и чистый,
Ты сердце свое для других сбереги.
И пусть лишь тобою все заняты мысли,
Беги от меня, пока можешь, беги...
Беги от меня, пока можешь, беги.
Мне сердце и душу давно опалили,
И я не достоин той чистой любви.
Мой ангел наивный, тебе, к сожалению,
Меня не спасти, да и поздно уже.
Я павший, и я не научен смирению,
Не стоит грустить о пропавшей душе.
Мой ангел наивный, чей взор так прекрасен,
Тобою неправильный выбран был путь.
Ведь рядом со мной находится опасно,
Прости, если сможешь, а лучше забудь.
Мой ангел наивный, с напрасной надеждой
Глазами ребенка та смотришь мне в душу.
Я падший, не стану я ангелом прежним,
Мой мир уж давно безвозвратно разрушен.
Мой ангел наивный, сгоришь ты мгновенно,
Лишь только отведав запретный сей плод.
Но кару любую приму я смиренно,
Кто сильно любил, тот, наверно, поймет.
Мой ангел наивный, безгрешный и чистый,
Ты сердце свое для других сбереги.
И пусть лишь тобою все заняты мысли,
Беги от меня, пока можешь, беги...
Твои поцелуи по телу до дрожи,
Дыханьем своим обжигаешь мне кожу.
И как-то смущенно, слегка неумело,
Скользят твои пальцы по голому телу.
То нежно целуя, то страстно кусая,
Все тайные страсти во мне пробуждая.
Я крепко сжимаю в ладонях запястья...
Дыша тяжело от нахлынувшей страсти.
Меня обнимая, урчишь ты так сладко,
Меня забавляют кошачьи повадки.
Целую за ушком, кусаю за мочку...
Мы вряд ли с тобою уснем этой ночью.
Я снова рычу, ты в ответ тихо стонешь,
Не зная, как сильно меня ты заводишь,
Ловлю на себе твои томные взгляды,
И снова под нами все простыни смяты.
Мне хочется так, чтобы ночь длилась вечно.
Я мягко целую ключицы и плечи,
Ты гладишь мне спину, впиваясь когтями,
Мы стали единым, сплетаясь телами...
И снова уснешь ты под утро устало,
Я нежно укрою тебя одеялом.
И влажные пряди пригладив рукою,
Слегка приобняв, лягу рядом с тобою,
Ты снова в плечо мне уткнешься лицом.
И вот уже брезжит рассвет за окном.
Я ты крепко спишь, вновь ко мне прижимаясь,
И даже не видишь, как я улыбаюсь.
Не знаешь, что я не свожу с тебя взгляда,
И тихо шепчу: " Я всегда буду рядом..."
Воет ветер за моим окном,
И сугробы намели метели.
Ты, забывшись полусладким сном,
Тихо дремлешь на моей постели.
Пусть еще горит пламя свечи,
Не согреться от его огня...
И о том что было прокричит,
Смятая под нами простыня.
Может быть все это не всерьез,
Словно второсортное кино.
На плече красуется засос,
Мной тебе поставлено клеймо.
Твои когти на моей спине
Тоже вновь оставили следы...
Мило улыбаешься во сне,
И бормочешь что-то о любви.
Невзначай коснувшись твоих плеч,
Я тебя накрою одеялом.
Словно бы желая уберечь,
То что мне родным случайно стало.
Я тебе на ушко прошепчу,
Тихо тихо, чтоб не потревожить,
То как сильно я тебя хочу,
И люблю, наверное, быть может...
Только не услышишь моих слов,
Я смотрю с улыбкой на тебя.
Спи спокойно, сладких тебе снов,
Пусть тебе во сне приснится... Я...
И сугробы намели метели.
Ты, забывшись полусладким сном,
Тихо дремлешь на моей постели.
Пусть еще горит пламя свечи,
Не согреться от его огня...
И о том что было прокричит,
Смятая под нами простыня.
Может быть все это не всерьез,
Словно второсортное кино.
На плече красуется засос,
Мной тебе поставлено клеймо.
Твои когти на моей спине
Тоже вновь оставили следы...
Мило улыбаешься во сне,
И бормочешь что-то о любви.
Невзначай коснувшись твоих плеч,
Я тебя накрою одеялом.
Словно бы желая уберечь,
То что мне родным случайно стало.
Я тебе на ушко прошепчу,
Тихо тихо, чтоб не потревожить,
То как сильно я тебя хочу,
И люблю, наверное, быть может...
Только не услышишь моих слов,
Я смотрю с улыбкой на тебя.
Спи спокойно, сладких тебе снов,
Пусть тебе во сне приснится... Я...
Заставь меня забыть о том, что было.
Сожги воспоминания дотла,
Я для тебя готов стать самым милым,
Мне не хватает твоего тепла...
Согрей своим дыханьем мою душу,
И снова научи меня любить...
Скажи, что любишь, что тебе я нужен.
И может я сумею дальше жить...
Сожги воспоминания дотла,
Я для тебя готов стать самым милым,
Мне не хватает твоего тепла...
Согрей своим дыханьем мою душу,
И снова научи меня любить...
Скажи, что любишь, что тебе я нужен.
И может я сумею дальше жить...
Я сварю тебе кофе, большую кружку,
И укутаю в теплый и пестрый плед.
Превратится квартира в лесную избушку,
Глупый ящик накроем, погасим свет.
Нас согреет свеча на тарелочке белой,
Я сыграю на флейте, потом спою...
Расскажу тебе сказку, как рыцарь смелый
На погибель пошел за любовь свою.
Этот вечер уйдет и останется в прошлом,
Я не знаю, что ждет нас с тобой впереди.
Умирает твой рыцарь.
И больше не может.
Слышишь? Просто... Пожалуйста...
Приходи.
И укутаю в теплый и пестрый плед.
Превратится квартира в лесную избушку,
Глупый ящик накроем, погасим свет.
Нас согреет свеча на тарелочке белой,
Я сыграю на флейте, потом спою...
Расскажу тебе сказку, как рыцарь смелый
На погибель пошел за любовь свою.
Этот вечер уйдет и останется в прошлом,
Я не знаю, что ждет нас с тобой впереди.
Умирает твой рыцарь.
И больше не может.
Слышишь? Просто... Пожалуйста...
Приходи.